Наш автобус подъехал к монастырским воротам и остановился. Мы вышли и пошли… в сторону от монастыря.
Виной всему понтонный мост через Большой Иргиз, который невозможно было обойти вниманием. Мост, конечно, никакими особыми красотами не отличается, из достопримечательностей на нём – только всяческие рыбацкие принадлежности и даже привязанная лодка. Да ещё местный котяра, прогуливающийся по мосту из конца в конец и «живущий подаянием» – то есть выпрашиванием рыбки у рыбаков (мы потом выяснили: он там не один такой)…
Зато с мостика перед вами открываются удивительные виды берегов Иргиза: зеркальная гладь близкой воды, берега, покрытые буйной зеленью, ясно-голубое небо с мягкими прозрачными облачками…
Всё это послужило хорошей «прелюдией» к посещению собственно монастыря.
В монастыре нас сперва встретил огромный щит с названием: Иргизский Воскресенский мужской, и краткой историей, затем потянулись какие-то внушительные развалины: вполне добротные стены из красного кирпича с мощной кладкой, но без окон и крыши…
Вообще, по внешнему виду Иргизский Воскресенский мужской монастырь сейчас напоминает то ли место археологических раскопок, то ли реставрационно-ремонтную площадку. Хотя активные работы сейчас временно не ведутся: в монастыре совсем недавно сменилось начальство, и они приостановлены. Но никто в монастыре не унывают – все хранят твёрдую веру в то, что возрождение обители никому не остановить.
История этого монастыря своеобразна и тесно связана с историей старообрядчества в Поволжье – а это отдельная большая тема…
(…)
Отец Софроний пригласил всех в храм апостола Иоанна Богослова, небольшой, но гостеприимный. В нём страждущие могли утолить свою жажду не только в духовном, но и в прямом смысле: в пластиковом стаканчике наши туристы с наслаждением пили в этот жаркий день святую воду. Для тех, кто хотел взять воду с собой, служители монастыря быстро и совершенно бесплатно раздобыли где-то пластиковые бутылки с соответствующей надписью: «Пилигрим»…
Те, кто не испытывал сильной духовной (и физической) жажды, могли в это время осматривать окрестности.
Справа от храма, на небольшой отдельной площадке виднелись два православных надгробных креста. Под одним лежит насельник, умерший уже в новейшую историю монастыря, а другой представляет собой братскую могилу со скромной современной табличкой: «Здесь покоятся останки почившей братии Иргизского Воскресенского мужского монастыря». Там погребены останки монахов, погребённых когда-то на уничтоженном монастырском кладбище, а также тех, кто погиб в годы активной борьбы с религией в Советской России, – всё, что смогли собрать во время работ по очистке территории монастыря, ремонта старых и возведения новых построек. «Я сам помню этот пластиковый мешок (с останками. – О. Ж.), долго лежавший в подвале…» – признался отец Софроний…
Когда представляешь себе всё это: десятилетиями не преданные земле кости, безумцев, населявших кельи, оставшиеся после расстрелянных монахов, воображаешь себе место мрачное и неприветливое. А современный Иргизский Воскресенский монастырь полон солнечного света, простора, красоты почти первозданной природы и какого-то особенного душевного тепла. Оно и в пригретых монастырём бездомных животных, которые обрели здесь добрый и щедрый кров, и в той готовности, с которой все в монастыре шли нам навстречу: угощали водой, доставали бутылки, рассказывали, объясняли, и в доброжелательности и удивительной скромности всех монастырских насельников, которые нам встречались.
…Мы уже готовились уезжать, когда на церковное крылечко поднялись двое: один в простой монашеской одежде, второй – в клобуке с мантией. Тихо и смиренно, склонив головы, поздоровались с нами первыми и прошли в храм. «Кто это?» – спросила я. «Он сейчас временно назначен настоятелем…» – был ответ. Да, настоятель монастыря, склонив голову, спешит поздороваться с ордой каких-то непонятно откуда и зачем нагрянувших туристов…
Иргизский Воскресенский монастырь – не то место, куда хочется приехать снова, это место, откуда не хочется уезжать…
Полностью материал Ольги Жогло читайте в свежем выпуске еженедельника.
Фото автора.
