Между нами, покровчанами…
Если вы не жертва ЕГЭ и не прогуливали уроков литературы в школе, то, надеюсь, помните такого писателя Салтыкова-Щедрина и его сказки для детей изрядного возраста? Смешные, яркие и весьма ядовитые сказки писал наш знаменитый сатирик. Что ж, писал-то талантливо и, главное, по делу. Болела у него душа от несовершенств российской действительности.
А вот мне пришлось недавно вспомнить одну из его знаменитых сказок – ну ту, про органчик в голове у одного чиновника. Вбито было в тот органчик несколько фраз, которые помогали чиновнику выходить из всех сложных ситуаций. А больше у него в голове ничего не было. Ему и не надо было – органчика на всё хватало.
Отчего же я вдруг вспомнила эту сказочку? Просто показалось, что я в ней сама вдруг оказалась. И именно тот давний органчик хрипло проиграл мне свою незамысловатую мелодию.
Но к делу.
Получила я накануне Нового года извещение – пришло мне какое-то заказное письмо. Удивилась, ибо никаких писем, тем более заказных, уже давно не получаю, нынче все мы – и граждане, и организации – всё больше электронной почтой пользуемся. Ну да ладно, пошла на почту. И по дороге ещё иронически подумала, гадая о том, откуда такое письмо мне могло прийти: а вдруг это извещение о наследстве, которое ждёт меня в Австралии? Усмехнулась полёту своей фантазии – а зря…
Ибо в полученном мною письме было немало фантастической информации, и вишенкой на торте как раз извещение о том, что наследство у меня всё же имеется – правда, не в Австралии, а в Москве! Хотя само письмо было отправлено из администрации Энгельсского муниципального района, вернее, из его Управления по жилищным вопросам. И подписано никаким не нотариусом, а начальником оного управления – Ю. А. Бочановой.
Шедевр чиновничьего творчества известил меня, во-первых, что некая жилищная комиссия при администрации 2 декабря 2025 года (и номер протокола указан) приняла решение, которое утвердила администрация в тот же день. И грозно сообщил, что исключил меня из списка очерёдности граждан, нуждающихся в жилье из муниципального жилищного фонда.
Что же меня так поразило в этом печальном известии?
Мелочи, нюансы, в которых, как известно, и кроется дьявол.
А именно то, что вообще-то мне было давно и хорошо известно: в ту самую очередь я вставала ещё при ныне почившей советской власти, лет этак сорок назад. И будучи замужем за умершим давным-давно человеком, о смерти которого мне в конце письма не преминули сообщить нынешние чиновники, которые в те былинные времена, очевидно, ещё пешком под стол ходили.
Меня уличили в том, что я нынче владею квартирой… Нет, это не так звучит. Написали, что этот факт «был выявлен». Ну то есть я вроде бы обманом стояла себе в этой вечной очереди, а сама-то, не будь дурой, успела за это время и замуж снова выйти, и даже снова овдоветь, и три адреса проживания поменять – и всё это абсолютно не считаясь ни с какой комиссией, и по-прежнему рассчитывая на халяву от родного муниципалитета. Ан не вышло у меня ничего, поймали меня на горячем! Тем более, что я оказалась закоренелой мошенницей и успела каким-то фантастическим образом урвать себе ещё и квартиру в… Москве на улице Новаторов, дом 34, корпус 3 площадью целых 52,5 квадратных метра.
Тем не менее бдительные чиновники через сорок почти лет моего незаконного пребывания в их неподвинувшейся, видимо, очереди на жильё всё же меня вычислили, возмутились и быстренько собрали комиссию. Сидели, решали, что со мной делать – и решили из очереди меня исключить. Хорошо, что в суд не подали, огромное им спасибо! Но вот все мои телодвижения за эти сорок лет выявили, сообщили мне об этом, чтобы я чего ещё не придумала.
Да где уж мне теперь чего-то придумывать! Жизнь-то прошла… Всё как-то вспомнилось, взгрустнулось. И коммуналка, где десять лет делила жилплощадь с весьма живописными соседями. И как потом, собрав все семейные сбережения трёх поколений, построила кооперативную квартиру – буквально запрыгнув в последний вагон летящей под откос советской власти. И как эту квартиру у меня бывший муж отобрать хотел. И как я этот вопрос с ним долго и мучительно решала. И как потом свою личную жизнь меняла вместе с фамилией (о которой, кстати, как и о моём новом адресе, чиновники были в курсе). И что было потом… Да много чего было. Но вот одного не смогла вспомнить, как царь Иван Васильевич в известном фильме: когда это я Казань брала… ой, квартиру в стольном граде Москве ухитрилась приобрести? А квартира-то, оказывается, есть! И живут в ней какие-то совсем посторонние люди, даже спасибо мне не сказав, не то что деньги заплатив. Вот оно, австралийское наследство-то!
Не хотелось мне эту странную, мягко говоря, историю предавать огласке. Ну, играет испорченный органчик в чьей-то чиновничьей головушке. Ну, лихо подписывают, не глядя на содержание, другие чиновники письма, которые им подсовывают подчинённые, даже не вдумываясь – что там.
Посмеяться, вздохнуть – да и забыть. Порадовавшись за «самую передовую, образцовую, лихую» команду Энгельсского муниципального района. Они ведь там не только за сорок лет обо мне не забыли, времени своего не пожалели жизнь мою отследить, дело ветхое до конца довести. Они мне ещё и наследство нашли! Видимо, больше там никаких проблем не осталось.
Конверт вот ещё купили, целых шесть марок наклеили, на почту сходили, заказное письмо оплатили… Дела идут, контора пишет…
Вот только вопрос мучает – неужели со времён Салтыкова-Щедрина у нас в отечестве ничего не изменилось?
Татьяна КУЗНЕЦОВА
Картинка — https://azbooka.ru