Село Утёвка (Самарская область),
Никольский женский монастырь(Оренбургская область)
Продолжение. Начало в «НГ — Энгельс» № 1 — 6.
Неслучайные случайности
Нельзя сказать, что каждый приезд в тот или иной монастырь сопровождается какими-то чудесами или знамениями. Иногда всё проходит «гладко», но чаще всего явственно ощущается воздействие неких «потусторонних» сил. Об этом уже шла речь в прошлых очерках. Некоторые случаи просто ставили в тупик моё рациональное мышление.
Например, в Кирилло-Белозерском монастыре, на мгновение задержавшись взглядом на фрески внутри арки, я чудом не попал под свалившийся с покатой крыши огромный пласт мокрого снега. «Повезло», – подумал я. И вдруг вскоре в монастырском храме женщина из иконной лавки «ни с того ни с сего» дарит мне брошюру об иерархии ангелов, в том числе об ангелах-хранителях, со словами: «Возьми, она тебе очень нужна». Тут же меня мгновенно озарило и окатил стыд: ведь я никогда не благодарил своего ангела-хранителя за спасение в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях (а таких во время моей работы на Крайнем Севере было множество), считая, что всё произошло «само собой». Всегда воспринимал своего ангела, скорее, как метафору, чуть ли не поэтический образ… Я буквально прозрел в ту минуту…
Подсознательно ожидал, что и этот мой приезд в Никольский монастырь отметится чем-то особым.
Не знаю, можно ли считать «особым» произошедшее, но сложившаяся череда вроде бы незначительных фрагментов и событий глубоко запала в сердце.
Ночью в мини-отеле пос. Новосергиевского мне снились дома без окон и дверей, заполненные убитыми людьми, и ещё что-то подобное. Конечно же, я объяснил себе вполне рационально, что вечером перед сном читал взятый в дорогу роман Артёма Весёлого «Россия, кровью умытая» (действие в нём происходит в революционные годы начала XX века), вот и приснилась «кровавая купель русского бунта».
Рано утром меня разбудили вовремя, до своего «Остановочного пункта 1417 км» на пригородном поезде «Бузулук – Оренбург» доехал удачно. С миниатюрной платформы виднелось село Покровка, а вот никаких церковных куполов не просматривалось. Спросил у одной из вышедших со мной женщин, как пройти в монастырь. Она очень странно на меня посмотрела и сказала: «Идите со мной, а дальше за мостиком свернёте влево, пройдёте мимо кладбища…»
У въезда на переезд увидел металлический щит с надписью: «На этом железнодорожном переезде погиб 1 человек»…
В голове сразу все эти знаки соединились в единую цепочку, и я стал ждать следующего «звена».
Женщина продолжала время от времени бросать на меня какие-то особенные взгляды и вдруг спросила:
— А вы послушником в монастырь или турист?
— Просто поживу несколько дней.
— Можно вас попросить? Будете там молиться, помяните раба Божьего Виктора. Я сейчас вот на похороны приехала.
— Он погиб на СВО? – уточнил я.
— Нет, неудачная операция.
— Да, конечно, помолюсь за него, – пообещал я, хотя смутно представлял, как это делается.
…Через несколько часов уже в монастыре мы с матушкой Зосимой – пожилой монахиней – спустились в Святые пещеры. Матушка подливала масло в лампадки, заодно рассказывала о пещерах, а меня всё точила мысль об умершем Викторе и своём обещании. Вдруг матушка остановилась у ниши в стене, где висели иконы и стоял железный ящик с песком, и сказала: «Здесь молятся за упокой». С комом в горле я рассказал ей об утренней встрече с женщиной. Внимательно выслушав меня, матушка Зосима помолилась о рабе Божьем Викторе, а я зажёг свечку в память о не известном мне человеке, с которым так странно соединило меня провидение.
Я не стал сам себе объяснять, совпадение ли это, или само собой так сложилось, или что-то ещё, просто сразу отлегло от сердца…
Всю главу читайте в свежем выпуске еженедельника — № 7 от 24 февраля.
