К 30-летию музея Льва Кассиля
Музею Льва Кассиля в Энгельсе недавно исполнилось 30 лет – и он всё ещё детский! Ничего не поделаешь – такова специфика музеев детских писателей и детских книг. А ещё – таков был характер человека, кому и посвящён музей. Лев Кассиль до самой смерти сумел сохранить в себе детское любопытство к жизни, веру в людей, активность, умение заразительно смеяться, радоваться даже мелочам и радовать других. Музей его имени достойно продолжает традицию и остаётся верен своим кассилевским привычкам.
Музеев детских писателей в России – считанные единицы. Их и во всём мире немного. И представьте, какая редкая удача, что в нашем небольшом, провинциальном городе есть такой музей!
Ещё у всех литературных музеев есть замечательная общая особенность. Они – не «про вещи». Людям, которые туда приходят, не очень интересно на самом деле, на какой кровати спал Лермонтов, какой фасон штанов носил Лев Толстой или из какой тарелки ел Лев Кассиль. В литературный музей приходят не за этим. Приходят за атмосферой, в которой создавались знакомые и любимые произведения, затем, чтобы понять, каким человеком был писатель, насколько его личность отразилась в его книгах. Приходят, чтобы сравнить свои впечатления от личности автора, сложившиеся после прочтения его книг, с документальными свидетельствами о нём родных, друзей, коллег, с тем, какой её сохранили личные вещи писателя, его любимые предметы, книги, фотографии, вся обстановка его дома… Чтобы понять: соответствовала ли личность автора его произведениям или они находились относительно друг друга «на контрасте»… (Вот у нашего Льва Абрамовича была полная гармония: родился мальчишкой, писал для мальчишек и умер мальчишкой – переживая за любимую футбольную команду…)
И какая же ответственность лежит на писательских музеях: не просто собрать экспозицию, расставить мебель, повесить шторы, разложить вещи, но передать дух писательского жилища, но сохранить, воссоздать, каким-то образом «укоренить» в музейном здании живой дух уже старых, любимых несколькими поколениями читателей книг!..
На Музей Льва Кассиля, конечно, сразу ложилась особая ответственность. Ведь Кассиль был необыкновенным человеком! Один из самых авторитетных писателей (в детской литературе – исключительно авторитетный), один из самых популярных корреспондентов, человек общительный, как сейчас говорят, контактный и общественно активный – многочисленные встречи, беседы, пресс-конференции, праздники и прочие многолюдные публичные мероприятия его, кажется, совсем не утомляли, наоборот – он сам стремился к ним, сам старался сделать свою жизнь максимально насыщенной общением, полной новых впечатлений… Его жизнь не была так безоблачна, как рисовали официальные биографии, в этой жизни были и несправедливое обвинение и расстрел любимого брата Оськи – Иосифа Абрамовича, и чувство собственной беспомощности и вины, но никогда он не терял веры в людей, в жизнь, в доброту и справедливость. Способность радоваться миру – открыто, искренно, всем сердцем, всей душой – осталась с ним до последнего вздоха. Недаром Корней Чуковский называл его мальчишкой с воробьём в кармане…
К счастью, все эти качества – и невероятное жизнелюбие, и всепобеждающий оптимизм, и детскую непосредственность, и умение веселиться, радоваться, шумно и с юмором отмечать праздники, в том числе и юбилеи – наш музей, посвящённый Кассилю, унаследовал и закрепил появившимися собственными традициями, ритуалами, знаменательными днями и привычками.
Сейчас уже никто не поверит, но Музей Кассиля рождался тяжело, и был он с самого начала истинно народным. Не было в основе идеи создать в городе музей писателя-земляка ни какого-либо высокого постановления, решения или приказа, ни желания какого-нибудь высокопоставленного чиновника. Была только группа энтузиастов, простых жителей Энгельса: интеллигентов, домохозяек, пенсионеров, считающих, что память о Льве Кассиле как об одном из самых выдающихся наших земляков должна быть сохранена в его родном городе, должно быть место на карте Энгельса, куда «к Кассилю» могли бы приезжать читатели его произведений со всех концов страны…
Всю статью Ольги Жогло читайте в номерах «Новой газеты — Энгельс» 46 и 47.
