Село Утёвка (Самарская область),
Никольский женский монастырь (Оренбургская область)
Продолжение. Начало в «НГ — Энгельс» № 1 и 2.
«Сия икона писана зубами…»
Стоя у закрытого Троицкого храма, построенного и расписанного внутри по эскизам Григория Журавлёва, где хранятся девять икон, написанные им, и ожидая отца Анатолия, я в который раз прокручивал в голове информацию о художнике «безруким и безногим», как он обычно подписывал свои работы. В своё время я рассказал об этом уникальном человеке в нашей «Новой газете – Энгельс» (№ 2 от 21 января 2025 года) в рубрике «Это интересно». Личное знакомство с его творчеством пока откладывалось…
Григорий Николаевич Журавлёв родился в 1858 году в селе Утёвка в семье владельца столярной мастерской. Родился с руками по локоть и ногами по колено и «грозил быть бременем для своего бедного семейства», как писали о Журавлёве в «Самарских губернских ведомостях» в 1885 году. Один из родственников иконописца вспоминал: «В то время, когда родился Гриша убогим, мать очень плакала и хотела на себя от великого горя, от «кары господней», наложить руки – утопиться вместе с младенцем». Этому замыслу помешал дед новорождённого, Пётр Васильевич (отец матери), который верил, что инвалидность не крест. Он пообещал растить мальчика и взять его на своё обеспечение.
Деревенские лекари убеждали Журавлёвых, что мальчик не жилец и нянчиться с ним не имеет смысла, но время шло, а Гриша успешно набирал вес и активно познавал мир. Ребёнок вызывал не столько жалость, сколько удивление: ползая по двору, брал в зубы прутик и подолгу рисовал на песке людей, дома, животных. Да так ловко у него выходило – загляденье одно.
Оказалось, что Гриша не «обижен Богом», а особо отмечен талантом. Вопреки опасениям, умственной отсталости у мальчика не было, он научился говорить, считать и писать.
Два года дед водил его в школу: зимой возил на салазках, весной и осенью носил на руках или вёз на тележке. Там Гриша научился писать, зажав карандаш или перо зубами. А после смерти деда к Грише на дом стал приходить земский учитель. В период обучения на дому Григорий много читал и занимался самообразованием.
Часто в гости в Журавлёвым заходили и одноклассники, соседские дети. Они выносили Гришу играть во двор, брали с собой на речку. В один из таких дней, когда ребята пошли купаться, а Гришу оставили лежать на берегу, мальчика чуть не унёс орёл. На глазах у детей огромная птица схватила мальчишку и понесла прочь от реки. Гриша кричал и бился как мог, орёл в итоге выпустил добычу. Чудом мальчик не разбился при падении. «Никак, ангелы подстелили соломку», – говорили в селе.
По воспоминаниям жителей Утёвки, Гриша был весёлого нрава, общительный, любил рыбалку, задорно пел частушки, часто шутил. Чтобы позабавить односельчан, он брал в зубы пастушеский кнут, размахивал головой и оглушительно им щёлкал. Также земляки вспоминали, как Гриша «забавно пил из стакана, беря его одними зубами».
«Он лёгонький был, маленький. Его принесут мужики в церковь, он сидит и зорко на всех посматривает», – рассказывал о Григории односельчанин. Сохранилось много писем и прошений, которые Григорий помогал писать безграмотным соседям (у него был хороший почерк).
Когда Грише исполнилось 15 лет, он вместе с братом Афанасием отправился в Самару. У него была мечта: во что бы то ни стало выучиться писать иконы. С просьбой обучить его приёмам живописи юноша обратился к местному живописцу Травкину. Тот так поразился необыкновенному ученику, что даже поселил его у себя на квартире и обучил азам иконописи.
В 22 года Григорий экстерном (да ещё и с отличием!) окончил Самарскую мужскую гимназию. На занятия его брал с собой брат Афанасий, который после смерти деда и матери стал для Гриши руками и ногами: кормил, мыл, носил на учёбу и в церковь. В тот период у юноши уже появились и специальные кожаные ходульки, которые крепились ремнями к нижней части тела, так что он мог потихоньку передвигаться без чьей-либо помощи.
Запасшись красками, кистями, столом со специальными приспособлениями, Григорий Журавлёв вернулся в родную Утёвку и начал оттачивать своё мастерство – создавать кистью и карандашом, зажатыми во рту, удивительные иконы.
Помогала Григорию бабушка, которая чистила кисти, готовила краски, усаживала его особым образом. Брат Афанасий мастерил деревянные заготовки для икон, отец отвозил иконы в Самару.
Полнотью читайте в свежем выпуске еженедельника — № 3 от 27 января.
Сохранилась фотография Григория Журавлёва, стоящим рядом со своим братом Афанасием (фото 1): внимательный взгляд умных глаз, традиционная для крестьян борода, губы, готовые к улыбке… Уже в наше время был сделан цветной портрет Григория с этой фотографии (фото 2)…
Фото Григория Журавлёва из свободного доступа Интернет.
На фото «шапки» — село Утёвка (автора).