«ОТБЛАГОДАРИЛИ»
С наступлением осени – а именно сентябрьских дней – участились сильные ветра, которые дули с разных сторон, поднимая огромные волны, доходившие до трёх метров в высоту. И было приятно ощущать «взлёт» и «падение» катера вниз, когда вода ещё была тёплой и брызги обдавали тело приятной свежестью, особенно на пустом катере, который, как поплавок, скользил то вверх, то вниз, придавая настроение веселья и радости, получать порцию адреналина, не опасаясь быть перевёрнутым. И на протяжении участка Волги от Маркса до Усовки длиной более десяти километров всегда, как в Бермудском треугольнике, образовывались такие большие волны…
В один из сентябрьских выходных на острове остались мы и дед Михаил Лаврентьевич Свистунов с бабушкой Полей. У них была огромная лодка-«гулянка» длиной 12 метров. Большей частью она стояла в заливе, а рыбачил дед с «Прогресса», который отбуксировали из Саратова…
Мы заметили идущую из Маркса небольшую деревянную лодку-«гулянку», где сидели три человека. Волны от кормы до носа почти заливали их лодку, но они, не зайдя к нам, продолжали бороться со стихией и проследовали мимо…
Примерно через час с небольшим с противоположного берега нашей протоки прибежал саратовский отдыхающий по прозвищу Судак и попросил помощи достать или вытащить лодку. Мы пошли смотреть, но было уже поздно – нос лодки торчал из воды, а вся корма оказалась затопленной. На берегу находились две дрожащие от холода бабушки, мешок с зерном, который они успели спасти, и незадачливый хозяин лодки, возивший бабушек на базар за кормом…
Оставалось ждать утихания ветра, затем поднимать корму, отливая воду, и следовать домой – жили они в деревне Кошели, что между Усовкой и Березняками, – что мы им и посоветовали. А ветер дул с прежней силой, ничуть не ослабевая…
Но через полчаса этот Судак привёл к нам в лагерь и бабушек, и хозяина лодки, который тащил на себе мешок с кормом, и скромно попросил нас отправить этих людей в деревню, хотя у самого был катер. Затем он быстро ушёл к себе, как бы выполнив «миссию спасения», оставив нас одних с потерпевшими крушение…
Мы как могли стали уговаривать их заночевать у нас до утра – а утром будем решать, что делать. Но бабушки в прямом смысле упали на колени и стали упрашивать отправить их домой, не понимая, что сейчас легко можно утонуть. И все стали обращаться ко мне, ведь я был моложе всех. Я пытался убедить их, что нас четверо, да мешок с кормом – можем перевернуться, а бабушки твердили, что будут молиться, и ничего не случится, да ещё дадут нам лука, а хозяин пообещал бензина. Баба Поля встала на их сторону и тоже начала меня уговаривать – может, и ей я куплю лука… Короче, я согласился. Хозяина усадил на нос, за вёсла, а мешок и двух бабушек разместил рядом с собой, на переднем сиденье.
Главное было – переправиться на противоположную сторону Волги, где волны были гораздо слабее. Но это оказалось самым опасным, а поняли мы это на середине реки, когда девятый вал стал переворачивать катер на бок от кормы к носу, устремляя его в другую волну. Я резко повернул катер влево, а Лёшка – так звали сидящего на носу человека – попытался выпрыгнуть с носа и перенёс свой вес вправо… Мотор замолчал, так как я сбросил газ, и лодка выровнялась, а бабушки перестали даже молиться… Я прыгнул к мотору, завёл его – и вновь мы продолжили путь. Но здесь уже было потише…
Окончание этой заимательной истории Евгения Брагера читайте в свежем выпуске еженедельника.
Фото от автора.
