В прошлом году в материале Валентина Прасолова «Новая газета – Энгельс» рассказывала о судьбах четырёх девушек-танкисток Великой Отечественной войны: Екатерины Петлюк, Ирины Левченко, Александры Ращупкиной, Людмилы Калининой. Героинь, выбравших для себя тяжёлую воинскую специальность танкиста, всего несколько человек. Но среди тех, кто окончил танковое училище в близком к нам Саратове, есть и своя героиня – девушка, ставшая командиром танка «Т-34». Нина Бондарь уникальна дважды – ведь во время войны она успела побывать и танкисткой, и военной лётчицей!..
Нина родилась в семье военнослужащего, служившего начальником пограничной заставы на границе с Китаем, в 1922 году во Владивостоке. Как военного отца переводили с «точки» на «точку». Во время одного из переездов он трагически погиб в результате железнодорожной катастрофы. Осиротевшую семью позвала на Алтай одна из прежних знакомых, также жена военнослужащего. Нина с мамой приехали в город Бийск, да так там и остались.
С ранних лет девочка определилась с выбором, кем хочет быть – конечно, только лётчицей! И она упорно шла к своей мечте, поступив в Бийский аэроклуб. Поражала всех удивительным для девочки бесстрашием. Когда дело дошло до прыжков с парашютом (а прыгали они в речку Бию – вода холодная, сверху парашютом накрывает!), даже парни медлили, не решаясь сделать шаг в бездну. Инструктор спрашивал: «Ну, кто желает?» В ответ неслось звонкое девчоночье: «Я!» А когда допустили до самостоятельных полётов, очень полюбила летать на предельно малых высотах, чуть не задевая крыши. Инструктор делал замечания: «Почему так низко летаешь?!» – родная бабушка ругалась: «Черти тебя носят! Ты, холера, чуть трубу не снесла!..» А она просто хулиганила, любила рисковать… Ей всё удавалось, и казалось, на пути в небо не будет препятствий…
Даже начавшаяся Великая Отечественная война не смогла остановить её. С первых дней она пришла в Бийский военкомат добровольцем. К ней отнеслись со всей серьёзностью: лётчиков не хватало, а 19-летняя Нина уже умела летать. И после недолгой переподготовки в Омске Нина Бондарь стала лётчицей Московского ПВО, защищала столичное небо.
Разведывательные самолёты были полностью беззащитны – на её «По-2» не было никакого вооружения. Радиосвязи не было. Начальник отряда ведомым крылом помашет — мол, делай так – остальные повторяли… В одном из разведывательных полётов во время обстрела в её самолёт угодил случайный снаряд. Она смогла дотянуть до земли, а дальше – госпиталь, непростое восстановление после тяжёлого ранения обеих ног… Доктора списали её из авиации подчистую. Но любовь к авиации давала о себе знать и после. Даже будучи участницей Курской битвы, в разгар сражения, по её же собственному признанию, бывшая лётчица не могла не отвлекаться на воздушные бои в небе над головой: «У меня как болезнь какая-то была: нет-нет да и взгляну на небо: «Ой, ой, наш, собьют ведь его!..» К действительности её возвращал только голос своего башенного: «Командир, смотри вперёд!..»
Она рвалась в бой! На предложения пойти в медсёстры или регулировщицы отвечала решительным отказом: только фронт, только передовая!..
Неизвестно, что вышло бы из этого стремления, но дальше в историю вмешался случай, причём совершенно неожиданный. В госпитале Нина познакомилась и подружилась с другими ранеными бойцами, и после выписки многие из них столкнулись с похожими трудностями: на фронт их не брали. Тогда они решили написать письмо самому Сталину! В письме шла речь о горячем желании патриотов приносить пользу на фронте и содержалась просьба направить их в танковое училище. В конце шёл список фамилий. В списке Нина была единственной женщиной. Имя её не расшифровывалось – стояли только инициалы, а поскольку её фамилия ничего не могла сказать о половой принадлежности, командование, увидев в списке «Н. И. Бондарь», не почувствовало никакого подвоха. Это не было преднамеренным обманом, но эффект имело необыкновенный. Бондарь в числе прочих была внесена в список бойцов, направляемых для обучения в Саратовское танковое училище!.. > Полина: Говорят, начальники училища тоже не ожидали такого сюрприза – они ведь уже даже успели «расшифровать» букву «Н» в её инициалах как «Николай» и долго не могли привыкнуть, что вместо курсанта «Николая» у них училась курсант Нина… Однако отступать было некуда – её направление подписали лично Сталин и Ворошилов…
Скептическое отношение мужчин к женщинам в танковых войсках – вовсе не блажь. Служба танкиста предполагает не только отвагу, ответственность, дисциплинированность, хорошее знание техники и горячее желание, но ещё и большой запас чисто физической силы. А в этом Нина, как и любая девушка, уступала курсантам-мужчинам. Она не жаловалась и старалась ни в чём не отставать от остальных.
На всю жизнь Нина Ильинична сохранила благодарность своим преподавателям в Саратовском танковом: «В училище меня тренировали здорово. Ротный всегда говорил: если не будешь уметь стрелять, тебе грош цена. Тебя не примут солдаты. И вообще тебе нечего делать там…» И она научилась отлично стрелять из пушки, пулемёта, пистолета и даже… водить танк. Именно так: даже. В тот период времени от командиров умения водить танк не требовалось – считалось, что это обязанность механиков. С теплом вспоминала Нина Бондарь о своём первом командире и учителе: «Командир роты капитан Шебеко, хороший человек, меня вывел в люди. Я всё же была старшиной роты – 150 курсантов!.. Как свободное время, он ко мне: «Старшина, поехали!» Учил меня водить танк. Когда я прибыла в часть, командиры не водили танки. А я ездила. И мне это очень нравилось!..»
Учили курсантов по ускоренной программе, и уже в 1942 году состоялись выпускные экзамены. На них приехал сам генерал Михаил Катуков, про которого Нина знала только, что это «самый главный танкист в нашей армии». Когда из строя курсантов вышла старшина роты Нина Бондарь, Катуков взорвался: «Вы что, с ума сошли!? Кто разрешил?!» Ему объяснили. Генерал махнул рукой: «Ладно, возьму её к себе! Посмотрим, что вы из неё сделали…» Вскоре Катуков стал маршалом и командующим 1-й танковой армией. В 1-ю танковую, в 237-ю бригаду и получила назначение Нина Бондарь. Так в 20 лет она стала командиром танка «Т-34» и была направлена в действующую армию.
Воевала Нина отважно, проявляя инициативу и решительность, брала на себя решение самых трудных и опасных военных задач. Особенно впечатляет её способность в критические моменты брать на себя инициативу и ответственность, проявляя в условиях боя лидерские качества.
Во время боёв на Дуклинском перевале (Чехословакия) в 1944 году в ходе Карпатско-Дуклинской операции (часть Восточно-Карпатской операции) командир её роты выбыл из строя. В тяжёлой обстановке сражения Нина Бондарь приняла на себя командование ротой и вступила в изнуряющий четырёхчасовой бой с противником. Была ранена в правую руку, но оставалась в строю, пока не пришёл приказ вывести весь батальон из боя…
В сентябре того же года её танк в составе трёх машин под командованием командира взвода лейтенанта Фёдорова шёл в разведке и первым ворвался на Дуклинский перевал. В дальнейшем её экипаж также первым ворвался в город Моравска-Острава. Всего за время боёв этой военной операции лейтенант Нина Бондарь со свои экипажем уничтожила четыре орудия, три пулемётных точки и до 80 солдат и офицеров противника. За бои на перевале её наградили орденом Отечественной войны I степени.В январе-феврале 1945 года она также успешно продолжала водить свой танк в разведку в районе прусских городов Острув, Гросс-Стрелиц (ныне Стшельце-Опольске, Польша), Гинденбург (ныне Забже). За отличие в боях была награждена орденом Красного Знамени. При атаке на позиции противника в Гинденбурге в составе танкового взвода обходным манёвром с фланга вынудила противника оставить город. Первой переправившись через реку Одер, в составе взвода ворвалась в деревни Розенталь и Лосии. В ходе боя была ранена в голову, но не покинула танк до подхода основных сил 3-го танкового батальона. > Полина: А однажды тогда же, в начале 1945-го, перед готовящимся прорывом переднего края обороны гитлеровцев сам маршал Жуков лично вызвался провести рекогносцировку местности. Ему предложили отправиться с экипажем Нины. Жуков приехал ночью. Сам указывал командиру танка направления движения, ориентиры и дорожки в минных полях. Нине он запомнился как человек доступный в общении, лишённый высокомерия. На нём была простая солдатская шинель… Но и сам маршал, конечно, запомнил девушку-танкиста…
Всего за период с 15 января по 7 февраля 1945 года её экипаж записал на свой счёт три уничтоженных орудия, два миномёта, склад с боеприпасами, два мотоцикла и другую технику и живую силу противника. Нина получила второй орден Отечественной войны, на этот раз II степени.
За время войны Нина Бондарь была участницей великого танкового сражения у деревни Прохоровка на Курской дуге и Корсунь-Шевченковской операции, освобождала Украину, Польшу и Чехословакию, штурмовала Берлин, победу встретила в Праге, а свой последний боевой снаряд выпустила на Эльбе. Четыре раза она была тяжело ранена, дважды горела в танке, пережила переломы ключицы и позвоночника, из-за чего два года ей пришлось носить корсет. А однажды целый год вынуждена была постоянно ходить в танковом шлеме, потому что стеснялась своего внешнего вида – её волосы полностью сгорели и долго не могли отрасти. С войны Нина вернулась инвалидом – правая рука не поднималась выше плеча из-за попадания болванки…
…В чём секрет её безграничной храбрости, дерзости и отчаянной готовности рисковать, когда, казалось бы, шансов на успех нет? Возможно, в том, что сама Нина по прибытии на фронт себя сразу «похоронила». «Никогда за войну я не была уверена, что останусь жива. У меня даже мысли такой не было! Всё равно же убьют… Другого не может быть. Сегодня одного хоронишь, завтра второго…» – вспоминала она впоследствии о своих чувствах того времени… Но судьба распорядилась по-другому: Нина Бондарь дожила до Победы… Смолкли праздничные салюты, все мысли девушки были о мирной жизни, о доме, но… Пришёл приказ: Нина была удостоена почётного права стать участницей Парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 года.
А ей вдруг мучительно, нестерпимо захотелось домой, к маме! Она попросила отпустить её – хотя бы часок провести дома, в Бийске… Командиры округляли глаза: ненормальная! дорога до Бийска дальняя и трудная, до Парада туда и обратно не обернуться. А пренебречь участием в Параде Победы… Да кто из фронтовиков добровольно откажется от такой чести?!
Выручил Нину тогда… сам маршал Жуков! Он узнал о затруднениях девушки-танкиста, с которой ходил в разведку, и отдал приказ: отвезти Нину до Бийска и обратно самолётом! Три прекрасных дня провела она тогда дома с мамой, а когда вернулась в Москву, обнаружила, что экипаж для своего командира уже и сапоги начистил, и парадную форму приготовил…
День победного Парада в столице выдался пасмурным, моросил дождик… Но Нине он не был страшен – ведь она передвигалась по брусчатке Красной площади внутри родной «тридцатьчетвёрки»! Наверное, тогда она испытала полное счастье: к радости от общей Великой Победы добавлялись ещё заботливое отношение командиров, уважение и любовь боевых друзей, тепло родного дома и встречи с мамой после внезапного трёхдневного отпуска – всё сошлось для неё в этот день…
После войны Нина вернулась в ставший для неё родным Бийск. Работала в конструкторском бюро на котельном заводе, окончила теплоэнергетический институт в Томск.
Однажды она стала замечать на себе пристальные взгляды одного из сотрудников котельного завода. Было в нём что-то для неё знакомое, но… «Если из моих бывших солдат, то уже б подошел», – так думала Нина Ильинична. И однажды он подошёл и сказал: «Ну как, уже высохла?..» И в ответ на её недоумение добавил: «Помнишь, как на Висле мы тебя спасали?..» Она вспомнила переправу через Вислу… Когда её танк по понтонному мосту уже почти добрался до противоположного берега, внезапно налетели фашистские самолёты и попали в переправу. Понтон с танком затонули, а Нина и её экипаж оказались в воде. > Полина: К счастью, на берегу уже хозяйничали советские солдаты – они и помогли танкистам выбраться на сушу… Один из тех спасителей случайно встретил её спустя годы и вскоре предложил руку и сердце.
Она приняла предложение и стала Ниной Ширяевой. Вместе с мужем воспитала двух детей, и каждый из них продолжил дело матери. Дочь Галина пошла работать на Бийский котельный завод, сын Владимир стал майором танковых войск, участником двух чеченских войн. Нина Ильинична, всегда считавшая, что « война – не женское это дело», получила ещё одно подтверждение этому от сына: «Сын Владимир у меня военный, майор, уволился в запас. Был в Чечне и в первой войне, и во второй. Я у него спрашиваю: ну как, посмотрел, что такое война? – Посмотрел. Еду, смотрю и вспоминаю тебя, – как мать занималась этим делом-то?..»
О Нине Ширяевой (Бондарь) все отзывались как о женщине волевой, сильной духом и с железным характером. Однажды в 1959 году её пригласил к себе на ученья расположенный в Бийске танковый полк. Пригласил, конечно, как «свадебную генеральшу» – сидеть в первом ряду среди почётных гостей да глазами хлопать. Но не на ту напали! Поглядев на «успехи» нового поколения танкистов на стрельбах, она ядовито бросила в сторону их командиров: «Если б мы так стреляли, то фашисты были бы во Владивостоке!» Те были задеты за живое и не остались в долгу: «А интересно было бы посмотреть, как наши фронтовики стреляют!..» К тому моменту ей было 37 лет, из них последние 13 лет она и близко не подходила к машине. Но вызов приняла сразу, забралась в танковую башню и со второго снаряда – точно в цель!..
А в остальном жизнь Нина Ильинична вела тихую и малозаметную. И также тихо и незаметно скончалась в 2013 году.
…Наверное, эта судьба – для книги рекордов. Потому что сложно представить себе, чтобы где-нибудь когда-нибудь ещё существовала женщина – и лётчица, и танкистка… Но жизнь и подвиги Нины Бондарь отличают спокойствие, выдержанность, её никогда не сопровождали громкий пафос, показушность, истеричность и то, что сегодня называется словечком «пиар». Возможно, поэтому и внимания ей уделялось меньше, чем она заслуживает. Золотой Звезды Героя она не получила. Не существует ни одного памятника ей и ни одного снятого о ней фильма (даже документального). Долгое время единственной книгой о ней была книга, написанная и изданная в Словакии, – «Zeva v ranku». Лишь в 2005 году появилась книга о ней на русском языке – документальная повесть Василия Белозерцева «Такой характер».
Правда, на Алтае о ней вспоминают часто, особенно в связанные с войной юбилейные даты, там она – один из символов Победы. О ней много публикаций в алтайской прессе. Известна она там, прежде всего, как «единственная женщина-танкист с Алтая» – так написано даже на мемориальной доске на её доме в Бийске…
Я же узнала о ней, когда увидела маленькую фотокарточку женщины с боевыми наградами в Музее истории и боевой славы Саратовского высшего военного командно-инженерного училища ракетных войск, в том самом здании в Саратове, где когда-то размещалось танковое училище, на столе директора Музея Степана Лашина. За этим снимком оказалась большая и необыкновенная история…
Ольга ЖОГЛО
